galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Борис Пастернак (из комментариев)


Начнем, с того, что туристы в Москву едут не за пирамидами. Когда-то у меня тоже был такой упрощенный взгляд в отношении того, что экспатам в Москве интересна только ночная жизнь и "русские красавицы". Но нкетирование, проведенное по моей наводке в последнем номере Проекта-Россия (я предложил Алексею Муратову идеюа и первую редакцию опросного листка), показало не столь очевидные на первый взгляд результаты. Там много интересного. К примеру, в число понравившихся иностранцам московских достопримечательности попали "Винзавод" и "Красный Октябрь". То есть окультуренное промышленное пространство, вне его архитектурных достоинств, за счет осмысленности и "густоты" может быть поставлено в один ряд с Новодевичьим монастырем и Коломенским. Для местной публики это пока не очевидно. Но это отдельная тема.

В Москву едут потому, что есть такая незнакомая, отпугивающая и таинственная страна - Россия. Какая она? Круиз по Волге, Золотое Кольцо, Иркутск и вертолетная прогулка над Байкалом. Для целостного представления о стране, кроме знакомства с экзотикой и просторами хочется почувствовать пульс, биение сердца, попасть в Город-городов. Питер не совсем Россия. Москва как нельзя лучше подходит на роль гигантского мегаполиса на границе Европы и Азии, русского Стамбула, или, скорее, Вавилона.

 

Я не хочу сказать, что статья во "Власти" - это Донстроевская заказуха. Но пассаж со слезой о том, в какой переплет попал инвестор на Хитровке, плюс как бы невзначай воспроизведенные байки Гиляровского про тамошний контингент, были бы более уместны, под пером Льва Колодного или другого "соловья генштаба". Городское начальство по глупости, или, точнее, ослепленное жадностью, отдало историческую городскую площадь под застройку. Ему и разруливать эту ситуацию. А говорить, о том, что жители, те, кто хотят сохранить площадь открытой, должны ее выкупать, ну это уже за гранью добра и зла. Такому мастерству передергивания мог бы позавидовать сам Хильштейн.

Развивая сюжет о попытке выкупа участка на Хитровке, Григорий Ревзин задается вопросом: "сколько люди готовы платить за то, чтобы их город и впрямь был историческим, а сколько в этом безответственного сотрясания воздуха". Прямо по пословице: одни пили-гуляли, а у других должна голова болеть. Власть отдала с барского плеча, а жители слабы в коленках, чтобы выкупить. Так можно, к примеру, и рабство оправдать. Наших жен продали в рабство - а мы нищие, у нас дырка в кармане - выкупить их не можем - значит, рабство священно. Это к вопросу о понимание ответственности.

Мучительно создавая видимость логики, автор предполагает, что в Москве за последние 20 лет были еще какие-то другие девелоперы, кроме лужковских, которым памятники в обузу. Мол, так тяжело ребятам, такой строгий закон. Поэтому стоят наши памятники заброшенные. Каждому, кто хоть немного интересуется московскими проблемами, известно, что в городе давно не осталось ничейной собственности. Памятников - заложников споров хозяйствующих субъектов, заложников жадности, заложников гиперамбиций и акульих бизнес-проектов - хоть отбавляй. Ревзин пишет: "Они находятся в аварийном состоянии, в них живут бомжи, они горят и рушатся. Почему? Да потому что от этого "экономического актива" девелоперы бегут как от чумы". Про снос как лучшее средство от бомжей мы слышим от городского начальства уже в течение нескольких лет, но получить индульгенцию на разрушение от гуру московских девелоперов, от первого пера архитектурной критики - это дорого стоит.

Честно сказать, как жители города, которые гордятся своими историческими достопримечательностями, связаны с рынком девелопмента, я не понял, тут уж какой-то перебор. Во всем тексте с логикой нелады, а тут уж совсем занесло на повороте. "Горожане  это сложная категория потребителей. Они привыкли гордиться своим наследием, но бесплатно". Смею вас заверить, далеко не бесплатно, автор забыл, что он сам, как и другие налогоплательщики оплатил из своего кармана столь немилое его сердцу Царицино и все другие "реставрационные" проекты московского начальства. Он задается вопросом, готовы ли жители платить за грот Бове. Платим, и будем платить, так что мало не покажется. МКАД, 3-е кольцо - оплатили. Посмотрите, на каких машинах ездят московские официальные археологи, сколько на эти деньги можно было отреставрировать палат Левашевых. Несоизмеримые цифры. Не исключаю, что сейчас мы сидим у разбитого корыта, и поэтому уход от этой неприятной темы для очень многих весьма кстати. Золотой дождь прошел, туман рассеивается.

"Практически ситуация выглядит так. Пока памятник никто не трогает, он тихо гибнет. Потом приходит девелопер и начинает что-то делать, в этот момент на него наваливаются "Архнадзор", "Москва, которой нет", MAPS и вся остальная общественность. Формально они правы, нарушается закон. По сути же из девелопера пытаются вытащить те самые $10 млн на Хитровку, которые общественность сама платить не готова, но готова требовать, чтобы их заплатила девелоперская компания. Но она же не меценат, она так не может, она сама живет на кредиты". Ревзин отстаивает позиции девелопера, мол, пожалейте его, ему так тяжело. Когда девелопер входит в проект, может быть он не знает, что здание памятник? Или скорее проблема в том, что он не хочет, не способен увидеть ценность памятника, понять, что это не пустой участок, и из него не выжать 300% рентабельности.

В отпуске или в командировке, сочиняя статью про Малую Азию или малоизвестную постройку Равенны, мы готовы подошвы износить, облазить и исходить горы и долины, терпеть жару и высокомерие аборигенов культурных столиц. А когда возвращаемся, нас почему-то раздражает наше нищенское наследие, ну прямо свербит, не тянет оно на мировую достопримечательность - по гамбургскому счету. А тут еще эти старьевщики блажат, уцепились за свои заплесневелые, битые черепки, покосившиеся домишки, кривые карнизы, которым место в мусорном баке.

Эту позицию разделяют самые разные газеты и журналы. Во время перестройки ее исповедовало даже такое передовое издание как журнал "Итоги" (спросите Сашу Можаева про его беседы с Машей Липман), что-то похожее говорил где-то год назад главный редактор "Новой газеты". Сегодня она является частью достаточно путаных воззрений Ильи Ценципера. Эти просвещенные люди, ценители европейской культуры внутренне ощущают себя западниками, в противовес тем, у кого как им кажется, капуста застряла в бороде, тем, кто хочет водрузить свой щит на ворота Царьграда. Те из них, кто считает себя специалистом по архитектуре, о так называемых любителях старины говорят с легким пренебрежением, просто раньше их шпынять было не прилично, все-таки героически преграждали путь бульдозеру.

Сейчас власть с ними заигрывает, чтобы они успокоились, не скандалили. Потому, что главное, чтобы было тихо, чтобы не было шума. Хотят ввергнуть нас обратно в Болото. Аппаратно-бюрократическое болото. Теперь настал момент, когда общественников, оголтелых охранников можно по-отечески пожурить, не желая признавать, что за этим стоят совершенно разные люди, что частью из них движет элементарное желание сохранить хоть что-то из того города, в котором мы родились.

Я уже не говорю о том, что в тактическом плане обсуждение того, что есть "реальный памятник" в Москве, это очень скользкая тема. Следующий шаг, а из чего у нас стоит список памятников? Среди несомненных шедевров, там куча новоделов, реконструированных до неприличия домов, домов, про которые все знают, что они "не тянут", но их жалко, потому, что над ними в какой-то момент висела реальная угроза сноса. Как только осмелевшее начальство почувствует у общества такие ревизионистские настроения, оно с удовольствием  скажет: "Давайте наведем порядок,  почистим реестр, отделим овец от козлищ, и т.п.".  И от списка памятников останутся рожки да ножки.

Тема о чрезмерной строгости закона об охране памятников - отдельная тема. За последние годы мы прошли интересную эволюцию. "У нас прекрасное законодательство европейского уровня", говорил А.И.Комеч - "закон не работает, нет подзаконных актов" (Кибовский, Шевчук) - теперь, " законодательство слишком строгое". Такая логика крайне поощряется начальством, так же как и рассказы о том, что реставрация страшно дорогая вещь. "Словом, это прелесть что за закон, однако фактически он не дает сделать из памятника ничего, кроме музея".

В отношении законодательства и того, когда оно работает, а когда нет; того, что важнее - пункты и параграфы, или увидеть за ними суть сохранения наследия; того, что первично - законодательство или признание обществом необходимости сохранения исторической памяти, как своего рода морального императива, у меня есть некоторые еще не до конца сформировавшиеся соображения, и я готов принять участие в дискуссии на эту тему, в любой момент. Считаю ее крайне актуальной, а то жанр какого-то законнического начетничества, граничащего с фарисейством или талмудизмом вошел в моду. Кроме того, что в нем куча путаницы, есть опасение, что это может повредить общему делу и дискредитировать то хорошее, что было наработано за последние годы. Считаю, что такой разговор сначала следует провести внутри сообщества, и постараться самим разобраться в ситуации, выслушать позицию коллег, но, к сожалению, площадки для такой дискуссии я на сегодняшний момент не вижу.

http://www.snob.ru/profile/blog/16181/26934
Subscribe

  • (no subject)

    . Над закатами и розами — Остальное все равно — Над торжественными звездами Наше счастье зажжено. Счастье мучить или мучиться,…

  • (no subject)

    . "Грядущее" Двадцатый год. Взят Крым. Но с панской Польшей Идет война. На запад - эшелоны И на трудфронт. В Донбасс! Заводам угля,…

  • (no subject)

    . * * * апрель до августа апрель во всём как дно — так блекло холодно и больно повторяться в излогах стен так мёртво бьёт в окно сезаннова…

Comments for this post were disabled by the author