galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Categories:

Поцелуй Марлен Дитрих





История одной фотографии.

http://radion-star.livejournal.com/


 
 

История одной фотографии. Поцелуй Марлен Дитрих
July 21st, 2010

Сегодня пойдет речь о фотографии Ирвинга Хабермана на которой Марлен Дитрих целует солдата перед отправкой американских войск на европейский континент в 1944 году.

Фотография, стала визитной карточкой Марлен Дитрих в ее позиции поддержки союзных войск, фотография, которая сделала фотографа Ирвинга Хабермана известным и немного оправдывала его, когда посадив на колени своего внука, он рассказывал о том, как сражался на войне, на которой никогда не был, и в доказательство демонстрировал этот известный снимок. И конечно же, - это фотография, которая так и не прославила Стюи Кенигсберга, солдата, который целует Марлен.

Спустя несколько десятилетий после того как был сделан этот снимок четырехлетний внук Ирвинга Хабермана, Денни, всматривался в эту фотографию на которой неизвестная ему женщина целовала молодого солдата.

Денни был в том возрасте, когда он не любил и боялся всех женщин, кроме мамы, которая и вовсе не была женщиной для Денни. Женщинами для Денни были его ровесницы из детского сада, которые регулярно  щипали малыша и так мучили своих Барби, что когда он это видел — спина Денни покрывалась холодным потом, и он понимал, что в случае с женщинами лучшее средство — это побег.

Это правило Денни использует спустя тридцать два года на железнодорожной платформе графства Беркшир. Того самого графства, где обитали родители его невесты и куда он приехал, чтобы обвенчаться. К слову будет сказать, что обряд венчания проходил именно в тот момент, когда Денни одетым во фрак мерил шагами плиты железнодорожной станции. Через несколько секунд он подойдет к кассиру, которой по воле случая, тоже окажется женщиной. Денни положит перед ней серебряный сервиз подаренный родителями своей невесты и скажет, что у него совсем нет денег, но есть огромное желание убежать. Хотя бы в Шотландию или любое другое место подальше отсюда. Кассирша удивленно посмотрит на сервиз, а потом на 36-летнего Денни и скажет, что это не совсем в ее полномочиях менять билет за несколько фунтов на сервиз стоимостью в несколько тысяч.

Денни ласково посмотрит сначала на часы, потом на кассиршу и нежным голосом скажет следующее. Неужели вы откажите молодому человеку в столь торжественный для него день? Тем более меня скоро начнут искать.

Но перенесемся обратно в гостиницу Хаберманов, когда четырехлетний Денни трогает  фото сделанное дедушкой и спрашивает у Ирвинга Хабермана про войну. Маленький Денни представляет себе войну как попытку мужчин в красивой форме, во что бы то ни стало скрыться от армии женщин. От его нынешнего положения в детском саду, солдат отличает лишь форма и возможность отстреливаться.  Но по опыту Денни знает, что в случае с подобным противником  даже с танками и авиацией победы вряд ли стоит ожидать. В эту же секунду Денни представляет  себя солдатом, дрожащим от страха и захваченным в плен женщинами. Они выкручивают ему руки и ноги, точно также как девочки в саду выкручивают  конечности у своих Барби, а потом началось худшее. Одна из них делает  то же что и Марлен Дитрих на фотографии, сделанной дедом. Денни всхлипнул. Не ожидая, впрочем, положительного ответа, он спрашивает у дедушки, был ли на войне шанс спастись.

 На войне Ирвинг Хаберман никогда не был, но с тех пор, как вышел на заслуженный отдых, все время представлял себя участником театра военных событий  и даже убедил себя в реальности этой фантазии. А в тот момент, когда прозвучал вопрос Денни, Ирвинг представлял себя солдатом, раненным в какое-нибудь не очень болезненное место, скажем в палец, и получающим за это медаль от правительства США.

Ирвинг Хаберман обнадеживающе потрепал пепельно-золотые кудри Денни и произнес следующее. Увернуться на войне, конечно, можно. Но не буду обманывать тебя, внук, подобное случается только с тыловыми крысами.

Когда спустя тридцать два года Денни ехал в поезде направляющимся в Эдинбург он вспоминал деда и, теперь знал, что некоторым мужчинам  все же удается спастись.

Но, знаете, для истории данная карточка  является снимком известной Марлен Дитрих целующей неизвестного солдата. Как по мне, это крупный недочет, который следует исправить.

Ведь история парня, Стюи Кенигсберга, которого коснулись губы немецкой дивы, не менее драматична, чем история беркшерской кассирши.  Той самой кассирши подарившей Денни билет в Эдинбург , где он побоялся сообщить невесте, что не может связать себя узами с женщиной. С любой женщиной. Поэтому Денни и придумал (отчасти желая успокоить невесту), что у него есть любовница. По глупости и в торопях  он сболтнул, что его избранницей была кассирша. Невеста Денни пыталась убить шестидесятипятилетнюю кассиршу и отобрать серебряный сервиз. Для кассирши в ее возрасте слух (пусть и не правдивый) о том, что она может заинтересовать молодого мужчину, был куда важнее серебряного сервиза и, возможно, жизни. Так что две женщины дрались на железнодорожной платформе до появления семичасового поезда из Лондона. На нем приехала команда регбистов, которые требовали продолжения драки в местной грязи. Для обеих женщин  это было оскорбительно, драка прекращена, и сервиз был навеки разделен пополам. Больше они не виделись.

Но давайте еще раз внимательно присмотримся к фотографии? Кто этот парень, которого целует Марлен Дитрих?

Его звали Стюи Кенигсберг. Он был уроженцем Нью-Йорка и самым замечательным событием в своей жизни считал поцелуй Марлен Дитрих. Зная о довоенной жизни Стюи только то, что о ней со скукой отзывались даже его родственники – можем с уверенностью сказать, что так оно и было. 

Но Стюи Кенигсберг понимал, что, скорее всего его забудут, а Марлен будут помнить вечно. И, что, к сожалению, их поцелуй был достаточно коротким, так что даже лучшие юристы Америки не смогу т заставить Дитрих платить Стюи алименты. Поэтому Стюи решил забыть об этом памятном событии и жить дальше как все.  Он даже взял playboy полагавшийся каждому американскому солдату и начал его изучать. На каждой страницы он с помощью текста и графиков писал отчет, чем же очередная иллюстрированная красотка была лучше Марлен Дитрих.

Интересным в данном случае является его письмо к сестре датированное 7 июня 1944 года. Американцы только что высадились в Нормандии. Вместе с ними был и Стюи, но его роте было приказано было ждать своей очереди, так что пока они отдыхали.


Письмо Стюи Кенигсберга к своей сестре Нелли Кенигсберг. 7  июня 1944 года.

Дорогая, моя сестра,

Поцеловав Марлен Дитрих, я понял, кем хочу стать.

Я хочу продавать поддержанные автомобили.

Нет, конечно, сначала я хотел открыть двадцатицентовый аттракцион «Поцелуй того, кто целовал Марлен Дитрих». Но потом я посмотрел в воду, скопившуюся в жестянке из-под армейской тушенки, и понял что это не для меня. Посмотрим правде в глаза, дорогая сестренка, мне двадцать четыре, я отлично подбираю галстуки и еще лет двадцать смогу претендовать на приличную клиентуру, возможно даже мой аттракцион будут посещать целые семьи. Но Марлен не вечна.

Как только ее не станет, к моему аттракциону потянется сомнительная публика.  В очереди к окошку будут толпиться люди, которые будут думать, что сейчас поцелуют того, кто прикоснулся к губам Марлен после того, как опубликован некролог с ее фамилией.

Нелли, сестренка, ты же знаешь, что в нашей семье не получается заработать на мертвецах?

Помнишь нашего дядю Джо? Этот тот, который мог вызывать дух Толстого с того света. Нет, я не спорю — бизнес был чудесный. К нему ходили в основном интеллектуалы и начинающие писатели. Все было бы ничего, но Толстой начал требовать 20% отступных и освободить своих крестьян. Пришлось ему рассказать о революции 17 года. Тогда Толстой начал просить 15% процентов отступных и  требовать крестьян обратно. К тому же дух Достоевского во время сеансов начал постоянно ускользать, прихватив золотые часы дяди Джо. Дорогая сестричка, помнишь, как дядюшка Джо два дня искал сбежавший, из шара провидения, дух Фёдора Михайловича Достоевского?

Он нашел призрак этого русского, когда тот уже месяц работал в рекламном агентстве. Когда дядюшка запихивал Достоевского обратно в стеклянный шар, в Чикаго уже вешали плакаты новой утепленной зимней куртке от Леви Страус. Слоган под фотографией новой модели куртки гласил: «Тварь я дрожащая или право имею?»

Нет, сестренка. Скажу тебе так. Бизнес со знаменитостями лучше не иметь.

Я мечтаю о своем маленьком предприятии. Буду продавать поддержанные автомобили. Ходить в местный бар, танцевать кантри. По четным числам наряжаться женщиной. Военный психолог говорит, что это оттого, что наши мать и отец имели обувь одного цвета. Он говорит, что обувь для ребенка – это фаллический символ доминирующего отца  - а то, что я не мог сформулировать половую принадлежность обуви родителей, подтолкнуло моё женское начало к борьбе за доминирование  и я вынужден время от времени переодеваться женщиной. Вообще наш врач молодчина. Хотя я забыл ему сказать, что отец тоже любил одеться женщиной.  В данном случае, я думаю, эти воспоминания не столь важны.

Я надеюсь, что ты, сестренка, возьмешься за ум и откроешь прачечную, как хотела, наша матушка. Только помни, сестренка, не стоит экономить на смягчители для ткани, ведь мы все равно умрем.

Вечно твой,

Стюи

 

Стюи Кенигсберг погибает в 1945 году в уже освобожденной Европе. Он пытается выменять дочерей французского фермера на стопку журналов playboy. Фермер уже практически согласен пойти на сделку, ведь дочерей у него пятеро, а Стюи просит себе только двух. Когда Стюи возвращается с фермы с двумя девушками, которым усердно объясняет, что в США возможно многоженство, если они об этом никому не будят говорить, и по очереди будут прятаться в платяном шкафе, его настигает фермер. Фермер просматривал журналы и увидел, что они полностью исписаны Стюи. К сожалению, ни дочери, ни сам фермер так и не узнали драматической истории Кенигсберга. Прежде, чем он начал ее рассказывать, фермер насадил его на свои вилы.

Между прочим, интересным фактом, является то, что прачечная Нелли Кенигсберг до сих пор пользуется популярностью у туристов и находится где-то в Бруклине. Реклама, привлекающая людей в прачечную, гласит, что прачечная принадлежит сестре солдата, который целует Марлен Дитрих. К тому же, как завещал Стюи Кенигсберг, в этом заведении не экономят на смягчители для ткани.

 

Subscribe

  • (no subject)

    . Летний сад Я к розам хочу, в тот единственный сад, Где лучшая в мире стоит из оград, Где статуи помнят меня молодой, А я их под невскою помню…

  • (no subject)

    . Дама из Эрмитажа Ах, я устала так, что даже Ушла, покинув царский бал! Сам император в Эрмитаже Со мной сегодня танцевал! И мне до сей поры…

  • (no subject)

    . Листья падают в саду… В этот старый сад, бывало, Ранним утром я уйду И блуждаю где попало. Листья кружатся, шуршат, Ветер с шумом…

Comments for this post were disabled by the author