galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Categories:

Юрий Домбровский




http://labazov.livejournal.com/1238899.html

"Я хранитель древностей, - говорю я, - древностей, и все! Конечно, я сейчас здорово упрощаю ход моих мыслей: делаю все ясным и четким. Тогда ничего этого не было и не могло быть. Но вот то, что я - крошечная лужица в песке на берегу океана, это я чувствовал почти физически. Вот огромная, тяжело дышащая, медленно катящаяся живая безграничность, а вот я - ямка, следок на мокром песке, глоток соленой холодной воды. Но сколько ты его ни вычерпывай, а не вычерпаешь, ведь океан тоже здесь".

Юрий Домбровский
 

НА АМНИСТИЮ 1953 ГОДА

Даже в пекле надежда заводится,
Если в адские вхожа края
Матерь Божия, Богородица,
Непорочная Дева моя.
Она ходит по кругу проклятому,
Вся надламываясь от тягот,
И без выбора каждому пятому
Руку маленькую подает.
А за сводами черными, низкими,
Где земная кончается тварь,
Потрясает пудовыми списками
Ошарашенный секретарь.
И кричит он, трясясь от бессилия,
Поднимая ладони свои:
"Поглядите вы, Дева, фамилии,
Посмотрите хотя бы статьи!
Вы увидите, сколько уводится
Неугодного небу зверья;
Вы неправы, моя Богородица,
Непорочная Дева моя!"
Но идут и идут сутки целые
В распахнувшиеся ворота
Закопченные, обгорелые,
Не прощающие ни черта.
Через небо глухое и старое,
Через пальмовые сады
Пробегают как волки поджарые
Их расстроенные ряды.
И глядят херувимы печальные,
Золотые прищурив глаза,
Как открыты им двери хрустальные
В трансцендентные небеса.
И глядя, как кричит, как колотится
Оголтелое это зверье,
Я шепчу: "Ты права, Богородица,
Да прославится имя Твое!"


Мария Рильке

Выхожу один я из барака,
Светит месяц, желтый как собака,
И стоит меж фонарей и звезд
Башня белая — дежурный пост.
В небе — адмиральская минута,
И ко мне из тверди огневой
Выплывает, улыбаясь смутно,
Мой товарищ, давний спутник мой!
Он — профессор города Берлина,
Водовоз, бездарный дровосек,
Странноватый, слеповатый, длинный,
Очень мне понятный человек.
В нем таится, будто бы в копилке,
Все, что мир увидел на веку.
И читает он Марии Рильке
Инеем поросшую строку.
Поднимая палец свой зеленый,
Заскорузлый, в горе и нужде,
«Und Eone redet mit Eone»
Говорит Полярной он звезде.
Что могу товарищу ответить?
Я, делящий с ним огонь и тьму?
Мне ведь тоже светят звезды эти
Из стихов, неведомых ему.
Там, где нет ни времени предела,
Ни существований, ни смертей,
Мертвых звезд рассеянное тело,
Вот итог судьбы твоей, моей:
Светлая, широкая дорога, —
Путь, который каждому открыт.
Что ж мы ждем?
              Пустыня внемлет Богу,
И звезда с звездою говорит
...


ЧЕКИСТ


Я был знаком с берлинским палачом,
Владевшим топором и гильотиной.
Он был высокий, добродушный, длинный,
Любил детей, но выглядел сычом.

Я знал врача, он был архиерей;
Я боксом занимался с езуитом.
Жил с моряком, не видевшим морей,
А с физиком едва не стал спиритом.

Была в меня когда-то влюблена
Красавица — лишь на обертке мыла
Живут такие девушки, — она
Любовника в кровати задушила.

Но как-то в дни молчанья моего
Над озером угрюмым и скалистым
Я повстречал чекиста. Про него
Мне нечего сказать: он был чекистом.

 

Tags: Ю.Домбровский
Subscribe

  • (no subject)

    . Память Только змеи сбрасывают кожи, Чтоб душа старела и росла. Мы, увы, со змеями не схожи, Мы меняем души, не тела. Память, ты рукою…

  • (no subject)

    . * * * Одесную одну я любовь посажу и ошую — другую, но тоже любовь. По глубокому кубку им дам, по ножу. Виноградное мясо, отрадная кровь.…

  • (no subject)

    . * * * Вся игра – различать, как оттенку одному от других четырех нацедили по капле... О стенку брошен был и прижился горох. Зелен дом, и…

Comments for this post were disabled by the author