.
* * *
В ритме боли зубной и заботы земной,
заводского гудка и побудки военной
электричка несла меня в дым водяной,
в город духов усопших галерных.
Я охоч до страдательных, траурных сил.
Совестливости сникший избыток
я ценю до сих пор, и поэтому был
этот город медлительных пыток
наслаждением страсти моей и ума,
испытанием совести слова.
И мерещилась здравая злая судьба
на лежанке случайного крова.
Борис Куприянов
* * *
В ритме боли зубной и заботы земной,
заводского гудка и побудки военной
электричка несла меня в дым водяной,
в город духов усопших галерных.
Я охоч до страдательных, траурных сил.
Совестливости сникший избыток
я ценю до сих пор, и поэтому был
этот город медлительных пыток
наслаждением страсти моей и ума,
испытанием совести слова.
И мерещилась здравая злая судьба
на лежанке случайного крова.
Борис Куприянов