.
* * *
В небо взлетит тепловза далекий гудок,
Тучи надвинутся, травы качнутся под ветром,
И остаётся обрывок, клочок, лоскуток —
Скоро прощаться с ещё одним прожитым летом.
С жизнью как будто прощаюсь — стараюсь успеть
Что-то запомнить, понять в ежедневной рутине.
Август уходит. Известно, что время и смерть
Общее что-то содержат в своей сердцевине.
Холодом тянет. Над крышами стелется дым.
Снова гроза с Куровскo’й надвигается быстро.
Всё это было со мной, это было моим —
И промелькнёт, и погаснет, как малая искра.
Не удержать ничего, ничего не спасти,
С зонтиком мокрым шагая по дачной дороге…
Бог нам поможет! Но если мы даже в горсти
Божьей зажаты — то что нам известно о Боге?
Михаил Кукин
* * *
В небо взлетит тепловза далекий гудок,
Тучи надвинутся, травы качнутся под ветром,
И остаётся обрывок, клочок, лоскуток —
Скоро прощаться с ещё одним прожитым летом.
С жизнью как будто прощаюсь — стараюсь успеть
Что-то запомнить, понять в ежедневной рутине.
Август уходит. Известно, что время и смерть
Общее что-то содержат в своей сердцевине.
Холодом тянет. Над крышами стелется дым.
Снова гроза с Куровскo’й надвигается быстро.
Всё это было со мной, это было моим —
И промелькнёт, и погаснет, как малая искра.
Не удержать ничего, ничего не спасти,
С зонтиком мокрым шагая по дачной дороге…
Бог нам поможет! Но если мы даже в горсти
Божьей зажаты — то что нам известно о Боге?
Михаил Кукин