. Крещение Душа идет на нет, и небо убывает, и вот уже меж звезд зажата пятерня. О, как стряхнуть бы их! Меня никто не знает. Меня как будто нет. Никто не ждет меня. Торопятся часы и падают со стуком. Перевернуть бы дом – да не нащупать дна. Меня как будто нет. Мой слух ушел за звуком, но звук пропал в ночи, лишая время сна. Задрал бы он его, как волка на охоте, и в сердце бы вонзил кровавые персты. Но звук сошел на нет. И вот на ровной ноте он держится в тени, в провале пустоты. Петляет листопад, втирается под кожу. Такая тьма кругом, что век не разожмешь. Нащупать бы себя. Я слухом ночь тревожу, но нет, притихла ночь, не верит ни на грош. И где-то на земле до моего рожденья, до крика моего в мое дыханье вник послушный листопад, уже мое спасенье. Меня на свете нет. Он знает: будет крик. Не плещется вода, как будто к разговорам полузаснувших рыб прислушиваясь, и то льется сквозь меня немеющим задором, то пальцами грозит глухонемой крови. Течет во мне река, как кровь глухонемая. Свершается обряд – в ней крестят листопад, и он летит на слух, еще не сознавая, что слух сожжет его и не вернет назад. Иван Жданов