. ... Вспомнил ту девушку, что навсегда любима, Кроткие губы, что не таят секрета. Кроме улыбки и встречной судьбы помимо, Не было в ней ничего. И любил за это. Помню ту душу, что смерть без бумажной розы Не представляла. Ладить венки привыкла... Кто мы, откуда и птицы – и чьи-то слезы – И я – и цветок бумажный – и всё возникло? Ту золотистость помню, что кажется сном небесным. Лживые сны людские – такая малость... Гас над рекою вечер. И лодка навстречу безднам Канула в золотистость. И там осталась. Изнемогают зори на пустошах неба синих, Слёзы кровавые долго не унимая... Чем же меня – или озеро – или осинник – Приворожила вечность глухонемая? Как расплескал я тайну, ту, что едва пригубил Ночью, когда твоё тело я ласкам вверил?.. Мир меня вдоволь и намытарил, и наголубил, Вдоволь и я в нём начеловечил и нахимерил. Мне бы увидеть, как воскресает ракита, Та, что во сне шумела над обречённым кровом. Мне бы у звёзд дознаться, где та недоля скрыта, Что суждено мне мыкать, не попрекнув ни словом. Что после смерти будет со мною – и с белым светом? Слёзы твои затеплю? Мглой засинею? Тьма без просвета в саду сомкнулась над первоцветом. Мы в ней были когда-то – и встретимся с нею. Болеслав Лесьмян Перевод Анатолия Гелескула