galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Categories:
.
* * *

Не вступились звери за него,
люди за него не отомстили,
только для удобства своего
рельсы и вагоны сохранили.
Где бы только — в бурю или в май,
по Тояма или Могилёву —
ни звонил раздолбанный трамвай,
он всегда звонит по Гумилёву.

Вечеслав Казакевич

35-летний поэт был расстрелян на одной из станций Ириновской железной дороги как один из 61 участников белогвардейского заговора. Сохранился рассказ чекиста Боброва о подробностях расстрела: «Этот ваш Гумилев... нам, большевикам, это смешно, но, знаете, шикарно умер. Улыбался, докурил папиросу... Фанфоронство, конечно. Но даже на ребят из особого отдела произвел впечатление. Пустое молодечество, но все-таки крепкий тип.Мало кто так умирает...»

Поэт задолго до смерти предсказал свой конец:

И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще.

«Я и вы», 1918

«Дикая щель» — это застенки ЧК. С собой в тюрьму при аресте он взял гомеровскую «Илиаду» в переводе Гнедича и Евангелие. Есть свидетельство, что смерть Гумилёв встретил спокойно, попыхивая перед палачами папиросой. Ещё говорят, на стене камеры, в которой поэт провёл последние часы жизни, осталась надпись: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Н. Гумилёв». Возм
ожно, это легенда.

347053_original



Subscribe

  • (no subject)

    . * * * Я не сею, и не жну, и не заседаю, и персидскую княжну в воду не кидаю. Я по Волге не ездок и совсем не Разин. Я наверное бы сдох если б…

  • (no subject)

    . * * * Ветер, если хочешь, то пожалуйста, можешь утопить хоть целый флот, туч собранья разгонять безжалостно и меня развеять в свой черед. Лишь…

  • (no subject)

    . * * * За рекой для стариков площадка — перед смертью поиграть в крокет. На траве расслабилась перчатка. Мост синеет. Ветер. Счастья нет.…

Comments for this post were disabled by the author