* * *
Какая древняя игра –
украсив вензелем кокарду,
похерить росчерком пера
чужой страны смешную карту.
Гадать на внутренностях птиц,
а, может быть, раскинув руны,
схватиться за одну из спиц
крутого колеса Фортуны.
И понеслась. В чужую быль.
Пусть называют Искандером
того, кто в глиняную пыль
их учит греческим манерам.
Себя воспринимать, как «он»:
«Он знал, что в Галлии тревожно».
И вдруг увидеть вещий сон –
орла, к примеру, и треножник.
Есть только время и судьба.
Им нужно воссоединиться.
Как бы читая по губам,
листаешь Тацита страницы.
Вот перед смертью жесткий стих
рука на свитке набросает:
через плечо Сатурн своих
детей обглоданных бросает.
Михаил Дидусенко