Александр Александрович Иванов [9 декабря 1936 — 13 июня 1996] — русский поэт. (59) Блики (Владимир Савельев, По страницам книги «Отсветы») Снятся мне кандалы, баррикады, листовки, пулеметы, декреты, клинки, сыпняки... Вылезаю из ванны, как будто из топки, и повсюду мерещатся мне беляки. Я на кухне своей без конца митингую, под шрапнелью за хлебом ползу по Москве, в магазине последний патрон берегу я и свободно живу без царя в голове. Зов эпохи крутой почитая сигналом, для бессмертья пишу между строк молоком, потому что, квартиру считая централом, каторжанским с женой говорю языком. Я и сам плоть от плоти фабричного люда, зажимая в кармане последний пятак, каждый день атакую буржуйские блюда и шампанское гроблю, туды его так! Мы себя не жалели. И в юности пылкой в семилетнюю школу ходили, как в бой. Если надо, сумеем поужинать вилкой и культурно посуду убрать за собой. Заколдованный круг Площадь круга... Площадь круга... Два пи эр. — Где вы служите, подруга? — В АПН. Юрий Ряшенцев Говорит моя подруга, чуть дыша: — Где учился ты, голуба, в ЦПШ (*)? Чашу знаний осушил ты не до дна, Два пи эр — не площадь круга, а длина, И не круга, а окружности притом; Учат в классе это, кажется, в шестом. Ну поэты! Удивительный народ! И наука их, как видно, не берет. Их в банальности никак не упрекнешь, Никаким ключом их тайн не отомкнешь. Все б резвиться им, голубчикам, дерзать. Образованность все хочут показать... (*) Церковноприходская школа Долюшка (Иван Лысцов) Ворога вокруг пообъявились, Знай снуют, орясины, твистя. И откуль она, скажи на милость, Привзялась, такая напастя? Что им стоит, супостатам ярым, Походя наплюнуть в зеленя… Я насустречь вышел не задаром, – Ольняного, не постичь меня! Слово самоцветное сронили, Встряли нам, певцам, напоперек. Помыкнули нами, забранили… Я ж их – хрясь! – дубиной. И убег. Я сам-друг на страже. Не забуду За глухими в оба доглядать. Не сыпая ночи, дрючить буду, Чтобы не вылазили опять. 1972 Хлопцы и шекспиры Не надо, хлопцы, ждать шекспиров, Шекспиры больше не придут. Берите циркули, секиры, Чините перья – и за труд.... Про Дездемону и Отелло С фуфайкой ватной на плече. Михаил Годенко Не надо, хлопцы, нам шекспиров, Они мой вызывают гнев. Не надо гениев, кумиров, Ни просто "гениев", ни "евг". Неужто не найдем поэта, Не воспитаем молодца, Чтоб сочинил он про Гамлета И тень евонного отца! Да мы, уж коль такое дело, Не хуже тех, что в старину... И мы напишем, как Отелло Зазря прихлопнуло жену. Все эти творческие муки В двадцатом веке не с руки. Все пишут нынче! Ноги в руки, Точи секиру и секи! Вот так навалимся всем миром, Нам одиночки не нужны! И станем все одним шекспиром, Не зря у нас усе равны! Пушка Вижу давних времен опушку. Плачут кони. Горят дома. Разрядите меня, как пушку, А не то я сойду с ума. Сергей Островой Слышу в дальнем лесу кукушку. Вижу пламя. Чего-то жгут. Заряжают меня, как пушку. Плачут кони. И люди ржут. Я немного того... от счастья, Но при деле зато всегда. Заряжаюсь с казенной части И стреляю туда-сюда. Предо мной лежит панорама. Я готов начинать обстрел. Отойдите. Осечка. Мама! Неужели я отсырел?! Я стрелять хочу. Я упрямый. Жаль, увозит жена домой. (Я жену называю мамой, А она меня — мальчик мой.) Скоро выстрелю в вас поэму. Привкус пороха на губах. Я устал. Закрываю тему. Разрядите меня. Ба-бах! ©