galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Categories:

Николай Степанович Гумилёв (1886—1921)




Гордо и ясно ты умер, умер, как муза учила.
Ныне, в тиши Елисейской, с тобой говорит о летящем
Медном Петре и о диких ветрах африканских — Пушкин.
                                                                               (В. Набоков)


35-летний поэт был расстрелян на одной из станций Ириновской железной дороги как один из 61 участников белогвардейского заговора. Сохранился рассказ чекиста Боброва о подробностях расстрела: «Этот ваш Гумилев... нам, большевикам, это смешно, но, знаете, шикарно умер. Улыбался, докурил папиросу... Фанфаронство, конечно. Но даже на ребят из особого отдела произвел впечатление. Пустое молодечество, но все-таки крепкий тип. Мало кто так умирает...»

Поэт задолго до смерти предсказал свой конец:

И умру я не на постели,
При нотариусе и враче,
А в какой-нибудь дикой щели,
Утонувшей в густом плюще.


«Я и вы», 1918

«Дикая щель» — это застенки ЧК. С собой в тюрьму при аресте он взял гомеровскую «Илиаду» в переводе Гнедича и Евангелие. Есть свидетельство, что смерть Гумилёв встретил спокойно, попыхивая перед палачами папиросой. Ещё говорят, на стене камеры, в которой поэт провёл последние часы жизни, осталась надпись: «Господи, прости мои прегрешения, иду в последний путь. Н. Гумилёв». Возможно, это легенда.

* * *

Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.

Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.

Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.

Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.

Николай Гумилев

347053_original

Памяти Гумилева

      Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
         А жизнь людей мгновенна и убога,
        Но все в себе вмещает человек,
        Который любит мир и верит в Бога.
        Гумилёв


Он мир любил и верил в Бога.
Как Фра Беато, нам велел
Искать неторную дорогу
В единый сладостный предел.

И встретил смерть спокойно, твердо,
Как воин, но и как поэт,
Дав палачам надменный, гордый,
Единственный и свой ответ.

А душу взяли серафимы,
Которых он так сладко пел,
И вот с высот она незримо
Взирает на людской удел.

Глеб Струве


Subscribe

  • (no subject)

    . * * * Вражду и дружбу обойдя, Спокойно провожая лето, Я песню древнюю дождя Сегодня слушал до рассвета. С рассветом дождь ушёл в зарю, И…

  • (no subject)

    . Курортная поэма Москва экологическая ниша Ты как давно отнятая рука в которой боль живет щекотка дышит во сне её министры пожимают за подаяньем…

  • (no subject)

    . * * * Приходят разные повестки. Велят начать и прекратить. Зовут на бал. Хотят повесить. И просят деньги получить. И только нет от Вас…

Comments for this post were disabled by the author