Дул теплый ветер. Точно сея Вечерний сумрак, жук жужжал. Щербатый остов Колизея Как чаша подо мной лежал. Чернели и зияли стены Вокруг меня. В глазницы их Синела ночь. Пустырь арены Был в травах, жестких и сухих… Свет лунный, вечный, неизменный, Как тонкий дым, белел на них.
13 февраля 1916
Стой, солнце!
Летят, блестят мелькающие спицы, Тоскую и дрожу, А все вперед с летящей колесницы, А все вперед гляжу. Что впереди? Обрыв, провал, пучина, Кровавый след зари… О, если б власть и властный крик Навина: «Стой, солнце! Стой, замри!»