* * * Новости, мой друг, не очень страшные: Кажется, война или чума. Поселяне трудятся над пашнею: Убирают мертвых в закрома. Граждане, не поддаваться панике! Это все в мозгах у вас, в уме! И городовым градоначальники Нежно рапортуют о чуме. * * * Каждый сгниет (и гниеньем очистится)... Тем и закончится злая бессмыслица — Где уж гармония, где провидение. Всюду страдания, когти и тернии. И не хочу, не могу утешаться я Тем, что опять зацветает акация, Что на убитых, больных и грабителей Падает луч бесполезно-пленительный, Что на газету, где смерть и безумие, Бабочка села — лазури лазурнее… Бабочка в комнате кружится, мечется — Странно живет на земле человечество. * * * Я недавно коробку сардинок открыл. В ней лежал человечек и мирно курил. «Ну, а где же сардинки?» – спросил его я. Он ответил: «Они в полноте бытия. Да, в плероме, а может, в нирване они, И над ними горят золотые огни, Отражаясь в оливковом масле вот здесь, И огнём золотым пропитался я весь.» Я метафору эту не мог разгадать. Серебрила луна золотистую гладь, И на скрипке играл голубой господин, Под сурдинку играл он в коробке сардин, Под сардинку играл – совершенно один. 1976 Игорь Чиннов