. * * * Когда б я долго жил на свете, Должно быть, на исходе дней Упали бы соблазнов сети С несчастной совести моей. Какая может быть досада, И счастья разве хочешь сам, Когда нездешняя прохлада Уже бежит по волосам? Глаз отдыхает, слух не слышит, Жизнь потаенно хороша, И небом невозбранно дышит Почти свободная душа. 1921 * * * Пейте горе полным стаканчиком! Под кладбище всю землю размерьте!.. Надо быть китайским болванчиком, Чтоб теперь говорить - не о смерти. Там, на севере, дозрела смородина, Там июльские блещут грозы... Ах, от глупого слова "родина" На глаза навернулись слезы. 1918 Стансы Бывало, думал: ради мига И год, и два, и жизнь отдам... Цены не знает прощелыга Своим приблудным пятакам. Теперь иные дни настали. Лежат морщины возле губ, Мои минуты вздорожали, Я стал умен, суров и скуп. Я много вижу, много знаю, Моя седеет голова, И звездный ход я примечаю, И слышу, как растет трава. И каждый вам неслышный шепот, И каждый вам незримый свет Обогащают смутный опыт Психеи, падающей в бред. Теперь себя я не обижу: Старею, горблюсь - но коплю Все, что так нежно ненавижу И так язвительно люблю. Владислав Ходасевич