galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Борис Рыжий: Как хорошо мы плохо жили


Борис Борисович Рыжий [8 сентября 1974 — 7 мая 2001] — русский поэт.


В те баснословные года
Нам пиво воздух заменяло,
Оно, как воздух, исчезало,
Но появлялось иногда.
За магазином ввечеру
Стояли, тихо говорили...
Как хорошо мы плохо жили,
Прикуривая на ветру!
И не лишенная прикрас,
хотя и сотканная грубо,
жизнь отгораживалась тупо
рядами ящиков от нас.
И только небо, может быть,
Смотрело пристально и нежно
На относящихся небрежно
К прекрасному глаголу – жить!

* * *

Погадай мне, цыганка, на медный грош,
растолкуй, отчего умру.
Отвечает цыганка, мол, ты умрешь,
не живут такие в миру.

Станет сын чужим и чужой жена,
отвернутся друзья-враги.
Что убьет тебя, молодой? Вина.
Но вину свою береги.

Перед кем вина? Перед тем, что жив.
И смеется, глядит в глаза.
И звучит с базара блатной мотив,
проясняются небеса.


* * *

Снег за окном торжественный и гладкий,
пушистый, тихий.
Поужинав, на лестничной площадке
курили психи.

Стояли и на корточках сидели
без разговора.
Там, за окном, росли большие ели -
деревья бора.

План бегства из больницы при пожаре
и все такое.
...Но мы уже летим в стеклянном шаре.
Прощай, земное!

Всем все равно куда, а мне - подавно,
куда угодно.
Наследственность плюс родовая травма -
душа свободна.

Так плавно, так спокойно по орбите
плывет больница.
Любимые, вы только посмотрите
на наши лица!


* * *

Маленький, сонный, по чёрному льду
в школу вот-вот упаду, но иду.

Мрачно идет вдоль квартала народ.
Мрачно гудит за кварталом завод.

Песня лихая звучит надо мной.
Начался, граждане, день трудовой.

«…личико, личико, личико, ли...
будет, мой ангел, чернее земли.

Рученьки, рученьки, рученьки, ру...
будут дрожать на холодном ветру.

Маленький, маленький, маленький, ма... —
в ватный рукав выдыхает зима:

Аленький галстук на тоненькой ше...
греет ли, мальчик, тепло ли душе?»

Всё, что я понял, я понял тогда —
нет никого, ничего, никогда.

Где бы я ни был — на чёрном ветру
в чёрном снегу — упаду и умру.

Будет завод надо мною гудеть.
Будет звезда надо мною гореть.

Ржавая, в чёрных прожилках, звезда.
И — никого. Ничего. Никогда.

1995, декабрь

* * *

Над саквояжем в черной арке
всю ночь играл саксофонист.
Пропойца на скамейке в парке
спал, подстелив газетный лист.

Я тоже стану музыкантом
и буду, если не умру,
в рубахе белой с черным бантом
играть ночами, на ветру.

Чтоб, улыбаясь, спал пропойца
под небом, выпитым до дна.
Спи, ни о чем не беспокойся,
есть только музыка одна.

* * *

Хочу я крест оставить. Не в ладах
я был с грамматикою жизни.

Прочёл судьбу, но ничего не понял.
К одним ударам только и привык,

к ударам, от которых, словно зубы,
выпадывают буквы изо рта.

И пахнут кровью.

http://borisryzhy.ru

Subscribe

  • (no subject)

    . Над закатами и розами — Остальное все равно — Над торжественными звездами Наше счастье зажжено. Счастье мучить или мучиться,…

  • (no subject)

    . "Грядущее" Двадцатый год. Взят Крым. Но с панской Польшей Идет война. На запад - эшелоны И на трудфронт. В Донбасс! Заводам угля,…

  • (no subject)

    . * * * апрель до августа апрель во всём как дно — так блекло холодно и больно повторяться в излогах стен так мёртво бьёт в окно сезаннова…

Comments for this post were disabled by the author