* * * Задумаешься вдруг: какая жуть, Но прочь виденья и воспоминанья. Там листья жгут и обнажают суть, Но то уже за гранью пониманья, И зреет там за изгородью звук, Предощутим и, кажется, прекрасен. Затянешься. Задумаешься вдруг В кругу хлебнувших космоса орясин. Высотки - в просторечии твоем, Где третье поколение по праву Своим считает Фрунзенский район, И первое - район, но не державу... Я в зоне пешеходной - пешеход. В зеленой зоне - божия коровка, И битый час и чудом целый год Мое существованье - тренировка Для нашей встречи где-то, где дома Населены консьержками глухими Сошедшими от гордости с ума На перекличке в ОСОВИАХИМе. Какая жуть: ни слова в простоте, Я неимущ к назначенному часу - Консьержка со звездою на хвосте Крылом высоким машет ишиасу. * * * Долетит мой ковер-самолет из заморских краев корабельных, и отечества зад наперед – как накатит, аж слезы на бельмах. И, с таможней разделавшись враз, рядом с девицей встану красавой: - Все как в песне сложилось у нас. Песне Галича. Помнишь? Той самой. Мать-Россия, кукушка, ку-ку! Я очищен твоим снегопадом. Шапки нету, но ключ по замку. Вызывайте нарколога на дом! Уж меня хоронили дружки, но известно крещеному люду, что игольные ушки узки, а зоилу трудней, чем верблюду. На-кась, выкуси, всякая гнусь! Я обветренным дядей бывалым как ни в чем ни бывало вернусь и пройдусь по знакомым бульварам. Вот Охотный бахвалится ряд, вот скрипит и косится Каретный, и не верит слезам, говорят, ни на грош этот город конкретный. Тот и царь, чьи коровы тучней. Что сказать? Стало больше престижу. Как бы это назвать поточней, но не грубо? – А так: НЕНАВИЖУ загулявшее это хамье, эту псарню под вывеской «Ройял». Так устроено сердце мое, и не я это сердце устроил. Но ништо, проживем и при них, как при Лёне, при Мише, при Грише. И порукою – этот вот стих, только что продиктованный свыше. И еще. Как наследный москвич (гол мой зад, но античен мой перед), клевету отвергаю: опричь слез она ничему и не верит. Вот моя расписная слеза. Это, знаешь, как зернышко риса. Кто я был? Корабельная крыса. Я вернулся. Прости меня за… 1995