galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Categories:

Всеволод ЗЕЛЬЧЕНКО

ЛЕБЕДЬ

В сучьей слободке окликнут ударом ножа,
Брошен ничком в европейскую ночь, где кричат сторожа,

Дальнее имя мусоля губами на гиблом ветру,
Я ускользну, уцелею, я весь не умру

В сонном экспрессе на скорости семьдесят миль
Мчась под откос, кувырком в ослепившую боль,

На постоялой перине, едва ли в бою и волнах -
Застит сознанье крыла костенеющий взмах.

Я полечу, как Державин, над каждым ручьем,
От сукновален, кожевен, стремглав, не тревожим ничьим

Окриком дальним, ниже́ похвальбой пулевой -
Клекотом, птичьей слезой выдавая себя с головой;

Видимы сверху, предметы уложатся в строки, и вот
Я, как трехлеток, иной затвержу алфавит,

Тайную повесть читая с продутого ветром листа -
Тот же туман позади, та же клетка пуста.

Лебедь не лебедь, на черном снурке нахтигаль заводной,
Силясь ослабить объятья заботы земной -

Лишь бы не видеть: в дверях, перед срочным гонцом,
Ты принимаешь известье с уже отрешенным лицом.

* * *

Полудачная местность. Оять и Шексна.
Хорошо бы купить барабан.
Если бросить в колодец монетку, она,
Возвратясь, прилипает к губам;

Если смерть - переход в болтовню за стеной,
Притяженье воды и челна,
То безглазой личинке в утробе земной
Будет лучшая участь дана.

"Спи-усни, - навевает, в ладах ни аза,
Сводный хор от Саян до Судет, -
И сновидцу раскаянье выпьет глаза
И желание пальцы сведет,

И свинцовый балласт над твоей головой
Укрепят двадцатифунтовой,
И сойдутся к изножью тунгус и калмык
Покаянный твердить волапюк;

А на сороковины, считая в уме,
В подорожной оттиснут печать,
Ты продышишь окошко в колодезной тьме
И уйдешь, научась различать,

Где влекутся по небу светила, а где
Бесноватый поет на юру, -
И на этом пути ты оставишь наде-
Жду, и веру, и третью сестру.



ПСАЛОМ 21

Господин, за что Ты бросил меня, если я был прав?
Почему не вышел к моим врагам, если Ты был гнев
Или огнь? Из адских теперь котлов возвратившись здрав,
Примеряю заживо песий зев, носорожий клюв.

Се, гляди, Твой сын между жирных пальцев по капле стёк,
Намотай на ус, как сложить вертеп из его костей,
Приложись к груди, где, бывало, слыхивал стук-постук -
Растопилось сердце мое, как воск, под рукой Твоей.

И поставили на́ кон мой хитон, восклицая: "Блин,
Не с руки делить, ибо не лоскутен, но выткан сплошь".
Для чего тогда в маете младенчества, Господин,
Ты окликнул нас, и наполнил чаши, а Сам не пьешь,

Если в персти смертной - обсудим это - червяк и аз
Многогрешный будем два червяка? Я готов, ну что ж:
Подивись, как волшебно его скольженье по глади луж,
Как таращатся в купол Твоих небес чешуинки глаз!

Он мой старший брат, сотворенный в утро пятого дня,
Как лепно украшен! как крепок телом! как домовит!
И я снова цел, и нездешний свет обстает меня,
Ибо Царство Твое, и простерта десница Твоя. Аминь.

Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (no subject)

    . * * * И вот исчез, в черную ночь исчез, -- Как некогда Иосиф, плащ свой бросив. Гляжу на плащ -- черного блеска плащ, Земля (горит), а сердце --…

  • (no subject)

    . * * * Не горюй. Горевать не нужно. Жили-были, не пропадем. Все уладится, потому что на рассвете в скрипучий дом осторожничая, без крика,…

  • (no subject)

    . Дождик ласковый, мелкий и тонкий, Осторожный, колючий, слепой, Капли строгие скупы и звонки, И отточен их звук тишиной. То — так…

Comments for this post were disabled by the author