galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Categories:

И музыка. Только она oдна не обманет

В награду за мои грехи,
Позор и торжество,
Вдруг появляются стихи —
Вот так... Из ничего.

Всё кое-как и как-нибудь,
Волшебно на авось:
Как розы падают на грудь...

— И ты мне розу брось!

Нет, лучше брось за облака —
Там рифма заблестит,
Коснётся тленного цветка
И в вечный превратит.


***
Свободен путь под Фермопилами
На все четыре стороны.
И Греция цветет могилами,
Как будто не было войны.

А мы — Леонтьева и Тютчева
Сумбурные ученики —
Мы никогда не знали лучшего,
Чем праздной жизни пустяки.

Мы тешимся самообманами,
И нам потворствует весна,
Пройдя меж трезвыми и пьяными,
Она садится у окна.

«Дыша духами и туманами,
Она садится у окна».
Ей за морями-океанами
Видна блаженная страна:

Стоят рождественские елочки,
Скрывая снежную тюрьму.
И голубые комсомолочки,
Визжа, купаются в Крыму.

Они ныряют над могилами,
С одной — стихи, с другой — жених.
...И Леонид под Фермопилами,
Конечно, умер и за них.

***

Проклятие шепотом шлет палачам
Бессильная злоба.
Сиянье. В двенадцать часов по ночам
Из гроба...

В парижском окне леденеет луна,
Шампанское взоры туманит...
И музыка. Только она
Одна не обманет.

Гитарные вздохи ночных голосов --
О, все это было, когда-то --
Над синими далями русских лесов
В торжественной грусти заката,
"Из плена два русских солдата"...
Сиянье. Сиянье. Двенадцать часов.
Расплата.


Обледенелые миры
Пронизывает боль тупая...
Известны правила игры.
Живи, от них не отступая:
Направо — тьма, налево — свет,
Над ними время и пространство
Расчисленное постоянство...
А дальше?
Музыка и бред.
Дохнула бездна голубая,
Меж «тем» и «этим» — рвётся связь,
И обречённый, погибая,
Летит, орбиту огибая,
В метафизическую грязь.

***

Мы не молоды. Но и не стары.
Мы не мертвые. И не живые.
Вот мы слушаем рокот гитары
И романса "слова роковые".

О беспамятном счастье цыганском,
Об угарной любви и разлуке,
И - как вызов - бокалы с шампанским
Подымают дрожащие руки.

За бессмыслицу! За неудачи!
За потерю всего дорогого!
И за то, что могло быть иначе,
И за то - что не надо другого!

***

По улицам рассеянно мы бродим,
На женщин смотрим и в кафе сидим,
Но настоящих слов мы не находим,
А приблизительных мы больше не хотим.

И что же делать? В Петербург вернуться?
Влюбиться? Или Оpеrа взорвать?
Иль просто - лечь в холодную кровать,
Закрыть глаза и больше не проснуться...

***
Я не знал никогда ни любви, ни участья.
Объясни -- что такое хваленое счастье,
О котором поэты толкуют века?
Постараюсь, хотя это здорово трудно:
Как слепому расскажешь о цвете цветка,
Что в нем ало, что розово, что изумрудно?

Счастье -- это глухая, ночная река,
По которой плывем мы, пока не утонем,
На обманчивый свет огонька, светляка...
Или вот:
у всего на земле есть синоним,
Патентованный ключ для любого замка --
Ледяное, волшебное слово: Тоска.


В ветвях олеандровых трель соловья.
Калитка захлопнулась с жалобным стуком.
Луна закатилась за тучи. А я
Кончаю земное хожденье по мукам,

Хожденье по мукам, что видел во сне —
С изгнаньем, любовью к тебе и грехами.
Но я не забыл, что обещано мне
Воскреснуть. Вернуться в Россию — стихами.

***

Распылённый мильоном мельчайших частиц
В ледяном, безвоздушном, бездушном эфире,
Где ни солнца, ни звезд, ни деревьев, ни птиц,
Я вернусь - отраженьем - в потерянном мире.

И опять, в романтическом Летнем Саду,
В голубой белизне петербургского мая,
По пустынным аллеям неслышно пройду,
Драгоценные плечи твои обнимая.


Tags: Г. Иванов
Subscribe

  • (no subject)

    . * Мне не горьки нужда и плен, И разрушение, и голод, Но в душу проникает холод, Сладелой струйкой вьется тлен. Что значат "хлеб",…

  • (no subject)

    . . * * * Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное... Ложь воплотилася в булат;…

  • Венедикт Ерофеев : Ничто не вечно, кроме позора

    фото А. Брусиловского Венедикт Васильевич Ерофеев (24.10.1938 - 11.05.1990) - русский писатель. Ничего, Ерофеев, ничего. Пусть смеются, не…

Comments for this post were disabled by the author