galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

В. Ходасевич: Ни грубой славы, ни гонений от современников не жду




28 мая 1886 года родился Владислав Фелицианович Ходасевич

http://labazov.livejournal.com/1795217.html
 

Ходасевич любил котов. У него был черный Мур. "Почему коты такие хорошие, а люди такие дурные?"

Памяти кота Мурра

В забавах был так мудр и в мудрости забавен –
 Друг утешительный и вдохновитель мой!
 Теперь он в тех садах, за огненной рекой,
 Где с воробьем Катулл и с ласточкой Державин.

О, хороши сады за огненной рекой,
 Где черни подлой нет, где в благодатной лени
 Вкушают вечности заслуженный покой
 Поэтов и зверей возлюбленные тени!

Когда ж и я туда? Ускорить не хочу
 Мой срок, положенный земному лихолетью,
 Но к тем, кто выловлен таинственною сетью,
 Всё чаще я мечтой приверженной лечу.

1934


* * *

 Сквозь дикий грохот катастроф
 Твой чистый голос, милый зов
 Душа услышала когда-то...

 Нет, не понять, не разгадать:
 Проклятье или благодать, -
 Но петь и гибнуть нам дано,
 И песня с гибелью - одно.
 Когда и лучшие мгновенья
 Мы в жертву звукам отдаем -
 Что ж? Погибаем мы от пенья
 Или от гибели поем?

 А нам простого счастья нет.
 Тому, что с песней рождено,
 Погибнуть в песне суждено...

1926-1927

Перед зеркалом

                                                              Nel mezzo del cammin di nostra vita.

 Я, я, я. Что за дикое слово!
 Неужели вон тот - это я?
 Разве мама любила такого,
 Желто-серого, полуседого
 И всезнающего, как змея?

 Разве мальчик, в Останкине летом
 Танцевавший на дачных балах, -
 Это я, тот, кто каждым ответом
 Желторотым внушает поэтам
 Отвращение, злобу и страх?

 Разве тот, кто в полночные споры
 Всю мальчишечью вкладывал прыть, -
 Это я, тот же самый, который
 На трагические разговоры
 Научился молчать и шутить?

 Впрочем - так и всегда на средине
 Рокового земного пути:
 От ничтожной причины - к причине,
 А глядишь - заплутался в пустыне,
 И своих же следов не найти.

 Да, меня не пантера прыжками
 На парижский чердак загнала.
 И Виргилия нет за плечами, –
 Только есть одиночество – в раме
 Говорящего правду стекла.

 1924


СТАНСЫ

Бывало, думал: ради мига
И год, и два, и жизнь отдам...
Цены не знает прощелыга
Своим приблудным пятакам. 

Теперь иные дни настали.
Лежат морщины возле губ,
Мои минуты вздорожали,
Я стал умен, суров и скуп. 

Я много вижу, много знаю,
Моя седеет голова,
И звездный ход я примечаю,
И слышу, как растет трава. 

И каждый вам неслышный шепот,
И каждый вам незримый свет
Обогащают смутный опыт
Психеи, падающей в бред. 

Теперь себя я не обижу:
Старею, горблюсь - но коплю
Все, что так нежно ненавижу
И так язвительно люблю.

* * *


Мне каждый звук терзает слух
И каждый луч глазам несносен.
Прорезываться начал дух,
Как зуб из-под припухших десен. 

Прорежется - и сбросит прочь
Изношенную оболочку.
Тысячеокий - канет в ночь,
Не в эту серенькую ночку. 

А я останусь тут лежать -
Банкир, заколотый апашем, -
Руками рану зажимать,
Кричать и биться в мире вашем.

            1921


 


Когда б я долго жил на свете,
Должно быть, на исходе дней
Упали бы соблазнов сети
С несчастной совести моей.

Какая может быть досада,
И счастья разве хочешь сам,
Когда нездешняя прохлада
Уже бежит по волосам? 

Глаз отдыхает, слух не слышит,
Жизнь потаенно хороша,
И небом невозбранно дышит
Почти свободная душа.

            1921

Музыка

Всю ночь мела метель, но утро ясно.
Еще воскресная по телу бродит лень,
У Благовещенья на Бережках обедня
Еще не отошла. Я выхожу во двор.
Как мало все: и домик, и дымок,
Завившийся над крышей! Сребро-розов
Морозный пар. Столпы его восходят
Из-за домов под самый купол неба,
Как будто крылья ангелов гигантских.
И маленьким таким вдруг оказался
Дородный мой сосед, Сергей Иваныч.
Он в полушубке, в валенках. Дрова
Вокруг него раскиданы по снегу.
Обеими руками, напрягаясь,
Тяжелый свой колун над головою
Заносит он, но — тук! тук! тук!— не громко
Звучат удары: небо, снег и холод
Звук поглощают... "С праздником, сосед".
— "А, здравствуйте!" Я тоже расставляю
Свои дрова. Он — тук! Я — тук! Но вскоре
Надоедает мне колоть, я выпрямляюсь
И говорю: "Постойте-ка минутку,
Как будто музыка?" Сергей Иваныч
Перестает работать, голову слегка
Приподымает, ничего не слышит,
Но слушает старательно... "Должно быть,
Вам показалось", — говорит он. "Что вы,
Да вы прислушайтесь. Так ясно слышно!"
Он слушает опять: "Ну, может быть —
Военного хоронят? Только что-то
Мне не слыхать". Но я не унимаюсь:
"Помилуйте, теперь совсем уж ясно.
И музыка идет как будто сверху.
Виолончель... и арфы, может быть...
Вот хорошо играют! Не стучите".
И бедный мой Сергей Иваныч снова
Перестает колоть. Он ничего не слышит,
Но мне мешать не хочет и досады
Старается не выказать. Забавно:
Стоит он посреди двора, боясь нарушить
Неслышную симфонию. И жалко
Мне наконец становится его.
Я объявляю: "Кончилось!" Мы снова
За топоры беремся. Тук! Тук! Тук!.. А небо
Такое же высокое, и так же
В нем ангелы пернатые сияют.

1920 г.

Анютѣ

На спичечной коробкѣ –
 Смотри-ка – славный видъ:
 Корабликъ трёхмачтовый
 Не двигаясь бѣжитъ.

 Не разглядишь, а вѣрно –
 Команда есть на нёмъ,
 И въ тѣсномъ трюмѣ, въ бочкахъ, –
 Изюмъ, корица, ромъ.

 И есть на нёмъ, конечно,
 Отважный капитанъ,
 Который видѣлъ много
 Непостижимыхъ странъ.

 И вѣрно – есть матросикъ,
 Что мастеръ пѣсни пѣть
 И любитъ ночью звѣздной
 На небеса глядѣть...

 И я, въ рукѣ Господней,
 Здѣсь, на Его землѣ, –
 Точь-въ-точь какъ тотъ матросикъ
 На этомъ кораблѣ.

 Вотъ и сейчасъ, быть можетъ,
 Въ каютѣ кормовой
 Въ окошечко глядитъ онъ
 И видитъ – насъ съ тобой.

 1918

* * *


Пейте горе полным стаканчиком!
Под кладбище всю землю размерьте!..
Надо быть китайским болванчиком,
Чтоб теперь говорить - не о смерти.

Там, на севере, дозрела смородина,
Там июльские блещут грозы...
Ах, от глупого слова "родина"
На глаза навернулись слезы.

1918




 

Tags: Ходасевич
Subscribe

  • (no subject)

    . Раковина Быть может, я тебе не нужен, Ночь; из пучины мировой, Как раковина без жемчужин, Я выброшен на берег твой. Ты равнодушно волны…

  • (no subject)

    . Жизнь, жизнь Предчувствиям не верю, и примет Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда Я не бегу. На свете смерти нет: Бессмертны все. Бессмертно всё. Не…

  • С Праздником Святой Живоначальной Троицы

    Троица Гудящий благовест к молитве призывает, На солнечных лучах над нивами звенит; Даль заливных лугов в лазури утопает, И речка на лугах…

Comments for this post were disabled by the author