galchi (galchi) wrote,
galchi
galchi

Categories:

И. Чиннов


* * *

Я недавно коробку сардинок открыл.

В ней лежал человечек и мирно курил. 

«Ну, а где же сардинки?» — спросил  
                                                           его я.

Он ответил: «Они в полноте бытия.

Да, в плероме, а может, в нирване они

И над ними горят золотые огни,

Отражаясь в оливковом масле вот здесь,

И огнем золотым пропитался я весь».

Я метафору эту не мог разгадать.

Серебрила луна золотистую гладь.

И на скрипке играл голубой господин,

Под сурдинку играл он в коробке сардин,

Под сардинку играл — совершенно один.

 

* * *

Ночная бабочка, мохнатая, как филин,
Вещественней твоей души.
Я душу нежную вообразить бессилен.
Душа, на стёкла подыши!

И даже изморось, стоящая туманом,
Вещественнее, чем она.
– Но невидимка-музыка внятна нам?
Так упоительно внятна!

Соната нежная, незримый запах розы –
Душа едва ли зримей их? –
Да-да, конечно. Праздные вопросы.
Душа не хочет слов таких.

Мне грустно, что она бесплотное созданье,
Бесплотней тени на снегу.
Мне грустно потому, что даже на прощанье
Её обнять я не смогу.


* * *

Милая девочка мне
Подарила осколки бутылки,
Брошенной в море давно.

Как обточило их море!
Нежно мерцают они,
Светлые аквамарины.

Также обточит и нас,
Друг мой, житейское море,
Только не будем мерцать
Светлыми каплями мы.

Будем тускнеть – и не знать,
Была ли в бутылке записка,
Что-то о душах людей,
Гибнущих – нет, не о нас.

* * *

Куда-то плыть осенними туманами
И задремать и вдруг проснуться:
Оранжевыми инопланетянами
Полно летающее блюдце.

Они покачивают длинными антеннами,
И всё здесь кажется им странным:
Им непривычно плыть туманами осенними
Навстречу варварам-землянам.

И, поборов естественную ксенофобию,
Они кричат: «Людишки, здрасьте!
Вы созданы, хи-хи, по образу-подобию
Всевышнего? Вы это бросьте!».

И уверяют голосами очень тонкими:
«Самообман смешон, опасен!».
И машут угрожающими перепонками,
И улетают восвояси.

Мы не Аттилы, не Калигулы, не Дракулы;
Но и на Бога не похожи?..
Да, но пускай нам это скажут ангелы,
Сияя в небе светлом, Боже.

* * *

А ты размениваешься на мелочь,
На пустяки, по пустякам,
И головней дымится тусклый светоч,
Который мог светить векам.

Ну что же: невезенье, омерзенье,
И муха бьётся об окно,
Опять попытка самосохраненья,
Хотя, казалось бы, – смешно.

О, позабудь житейский хамский хай
И стань сама свободой и покоем.
Ты мелкая? Не льёшься через край?
Но – расцвети, белей, благоухай,
Душа, не будь лакеем, будь левкоем.

* * *

Далёкий день, далёкий дымный день.
Над миром облако висело.
И фосфор жёг сердца людей

Бежали тени. В небе гналась тень.
На дереве висело тело.
И мать вела чужих детей.

Ложился жёлтый свет на жёсткий снег.
Был красный след на белом свете.
Был чёрный след ещё ясней.

Был чёрный лёд, я видел снег во сне.
Был тёмный дым над миром этим.
Был дом, горевший в тишине.


* * *

Я думал перевоплотиться
В красавицу или красавца.
В Нарцисса или Царь-Девицу,
Но, вероятно, не удастся.

Я собирался стать Жар-Птицей,
Павлином, Фениксом, секвоей,
Орлом, который громоздится
Над снегом горного покоя.

Мечту на мелочи разменим:
Придётся удовлетвориться
Смиренным перевоплощеньем
В рябину, сосенку, синицу.

А, может быть, и это много,
И в лучшем случае я стану
Туманом над лесной дорогой,
Дымком, примешанным к туману?

 
* * *

Так проплывают золотые рыбки,
Как лепестки оранжевых настурций,
Почти просвечивая словно дольки
Мессинских золотистых апельсинов.

Так шевелятся огоньки церковных
Свечей, мерцая, розово желтея,
Как маленькие пламенные листья.

Так отсвет ранних фонарей в реке
Сквозит, и золотятся, отражаясь,
Оранжевые лепестки заката.

Так в тёмных, с рыжим золотом, глазах
Плывут, колеблясь, золотые тени.


Париж
1953 г.

* * *

Неужели не стоило
Нам рождаться на свет,
Где судьба нам устроила
Этот смутный рассвет,

Где в синеющем инее
Эта сетка ветвей —
Словно тонкие линии
На ладони твоей,

Где дорожка прибрежная,
Описав полукруг,
Словно линия нежная
Жизни — кончилась вдруг, 

И полоска попутная —
Слабый след на реке —
Словно линия смутная
Счастья — там, вдалеке...
 

http://rukopis.imli.ru/?n=4


Subscribe

  • (no subject)

    . * * * Патрон за стойкою глядит привычно, сонно, Гарсон у столика подводит блюдцам счёт. Настойчиво, назойливо, неугомонно Одно с другим - огонь…

  • (no subject)

    . * Мне не горьки нужда и плен, И разрушение, и голод, Но в душу проникает холод, Сладелой струйкой вьется тлен. Что значат "хлеб",…

  • (no subject)

    . . * * * Теперь тебе не до стихов, О слово русское, родное! Созрела жатва, жнец готов, Настало время неземное... Ложь воплотилася в булат;…

Comments for this post were disabled by the author